gototop

История и современность

Оценить
(4 голоса)

 

 

Оглавление

 

 


  

Историки утверждают, что в низовьях Дуная поселения были задолго до нашей эры. А первое письменное упоминание об этом крае имеется в летописи «Повесть временных лет»: в ней отмечено, что киевские князья вели с угличами и тиверцами продолжительные войны за присоединение к Руси земель между устьями Днестра и Дуная. В середине X века н.э. князь Игорь включил придунайские земли в состав Киевской Руси. Киевский князь Святослав І в 970 году помышлял перенести на Дунай свою столицу, отсюда «в лодиях и на конях» он начинал свои походы на Византию и Болгарию.

 

Многострадальна история этого края. Веками он подвергался нашествию кочевников. Летописец Иоанн де Плано-Карпини, который проезжал придунайскими землями в 1245 году, писал: «Народу здесь осталось мало: большинство было перебито или увезено в плен татарами». В конце XV века устьем Дуная овладела Турция — это стало началом трехсотлетнего ее владения этим краем. Украинский гетман Богдан Хмельницкий неоднократно пытался освободить от турок эти земли. Он посылал сюда с войском своего сына Тимофея. После воссоединения Украины с Россией в 1653 году борьба за присоединение Придунайского края к восточно-славянским землям разгорается с новой силой. При Петре I русская армия перешла Днестр и двинулась на юг, к Дунаю. Но удача изменила Петру. В 1738 году русские войска вновь появляются на территории, расположенной между Днестром и Дунаем. Русско-турецкие войны за эти земли продолжались до начала XIX века.
И только в 1812 году Бессарабия была вырвана из владения Османской империи. В период между этими войнами, в 1746 году, в дельте Дуная, по преданию, осел беглый люд, основав целое поселение. По другим свидетельствам, на месте нынешнего Вилково поселения существовали уже в 1690-х годах... Как бы там ни было, но в 1768 году на военной карте Российской империи появляется маленькая точка под названием «Селение липованское» — так первоначально называли сегодняшнее Вилково.
Так кем же они были — те первые, пришедшие в эти гиблые места не с оружием в руках, а с хозяйственным инвентарем, надеясь построить жилище в непроходимых плавнях и обзавестись хозяйством? Сейчас мы с уверенностью можем сказать: первопроходцами этих мест стали раскольники-старообрядцы и «неспокойное воинство» — донские и запорожские казаки.
В общем, история основания Вилково — это история притесняемого старообрядчества и беглого казачества...

  

Из истории старообрядчества. Князь Киевской Руси Владимир І  в 988–989 гг. ввел христианство в качестве государственной религии. Спустя 600 с лишним лет с момента крещения Руси русская православная церковь, обладая большой властью, была надежным помощником в делах государственных. Но именно в этот период в ней и произошел раскол. Случилось это во второй половине XVII века в царствование Алексея Михайловича Романова и в патриаршество Никона.

Истоком раскола видится стремление унифицировать богослужебные книги, поскольку при их переводе с греческого на славянский было допущено множество ошибок. Их решили исправить, соотнося древние греческие писания с их славянскими аналогами. Патриарх Никон, обладавший твердым характером, стал проводить реформу жесткой рукой. Нововведения были не всегда понятными и вызывали сопротивление. Наиболее заметными и значимыми казались следующие нововведения:

— Вместо двоеперстного крестного знамения было рекомендовано троеперстие (двоеперстие складывалось во имя двух естеств во Христе — божественного и человеческого; троеперстие — во имя Святой Троицы: «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу»). Тогда и сказали: «Никон упразднил Христа».

— В старых книгах имя Христа писалось «Исус», а в соответствии с греческим звучанием стали писать «Иисус».

— В старых книгах в Символе Веры читаем: «И в Духа Святаго, Господа истиннаго и животворящего», после исправлений слово «истиннаго» было исключено.

— Вместо «сугубой», т.е. двойной аллилуйи, была введена «трегубая», тройная аллилуйя («аллилуйя» — еврейское слово «Гиллель», означающее «Хвалите Бога»).

— В старых книгах во время крещения, венчания, освящения храма следовало делать обхождение по солнцу — «посолонь». В новых было введено обхождение против солнца.

— В старорусском варианте Божественную литургию совершали на семи просфорах («просфора» — по-гречески «приношение»), по новому канону стали служить на пяти.

— Никон ввел в поклонение шестиконечный крест; раньше был восьмиконечный и т.д.


Расхождения между старым и новым церковным уложением для ревнителей старинной церкви оказались принципиальными. Расколу способствовало еще и то, что к этому времени в лоне самой Русской православной церкви созрели свои внутренние противоречия. Они имели серьезные последствия и отразились как на судьбах преданных ревнителей старинного обряда, так и на судьбе самого Никона. Его реформы встретили сильное противостояние духовных деятелей и повлекли за собой внутрицерковный раздор и смуту.

Самой яркой фигурой оппозиции Никону был «неистовый» АВВАКУМ (1621–1682 гг.) — протопоп, сын сельского священника. В 1653 г. он был сослан в Тобольск, затем в Забайкалье. Ни пытки, ни лишения, ни смерть двух сыновей его не сломили. Он и другие противники Никона подверглись жестоким мучениям, казням, гонениям. Епископов, архимандритов без соборного суда лишали сана, ссылали в дальние монастыри, сжигали в срубах.

Заручившись поддержкой царя, Никон, проводя реформу, не ущемлял собственного тщеславия, но не забывал и о пользе государства. И все-таки жажда власти его подвела. Стремясь уравнять права царя и патриарха, он попал в немилость. Возник серьезный конфликт с государем Алексеем Михайловичем, и в 1660 году в Москве был избран новый патриарх — им стал Иосаф из Троице-Сергиевской лавры. Основные нововведения Никона одобрили, двоеперстие объявили «еретическим», сторонники старых обрядов ушли в подполье.


В конце XVII века старообрядчество распалось на два толка: поповство и беспоповство. Первые признавали необходимость священников при богослужении, вторые отрицали всех «князей церкви», считая, что они, движимые жаждой роскоши, забыли об аскезе и погрязли в грехах.

Отныне сторонники старого церковного канона стали хранить книги, иконы древнего письма, дониконианские издания и рукописи в глухих скитах и подвалах монастырей. Выступления защитников «старой веры» получали поддержку в различных слоях русского общества, что привело к большому резонансу и усугубило раскол уже в масштабах общегосударственных.

Официальной церковью, поддержанной государством, так или иначе, но староверчество притеснялось многие десяти- и даже столетия. Гонения то ослабевали, то усиливались, но никогда не прекращались вплоть до 90-х годов XX века. Показательным в этом отношении оказалось царствование Петра I (1689–1725 гг.). Он, провозгласивший принцип веротерпимости в государстве, разрешил старообрядцам открыто жить в городах и селах, но они не пользовались никакими гражданскими правами. Только духовенству было дозволено носить бороды, с прочих брали пошлину в 100, 60 и 30 рублей в год, а с бородатых крестьян при въезде в город или выезде из него взимали по 2 деньги.

 

Староверы искали пристанище по всем окраинам Российской империи, в том числе и в Придунавье. Основатель одного из самых многочисленных и сильных старообрядческих толков казак-старовер Фотий Васильев принял в монашестве имя Филиппа. Его последователи отказывались молиться за царя, отвергали ритуалы официальной православной религии. «Филиппоны» (производное от них «пилипоны») через какое-то время и получили наименование «липованы». Постепенно это религиозно-культурное единство, как и само название «липоване» стало определением для довольно пестрой массы старообрядцев в Юго-Восточной Европе.

В начале XVIII века дельту Дуная облюбовали для себя донские казаки-старообрядцы, последователи атамана Игната Некрасова — сподвижника Кондратия Булавина, возглавившего казацкий бунт против религиозных и социальных притеснений народа. Командующий 20-тысячной карательной царской армии князь Василий Долгорукий в 1708 году жестоко подавил булавинское восстание. Игнат Некрасов, стремясь спастись от расправы, ушел на Кубань с отрядом, насчитывающим около 10 тысяч казаков с семьями, а часть казаков-некрасовцев перебралась на необжитые берега в устье Дуная. Тогда Кубань находилась под властью крымского хана, а Придунавье было под властью турок. Османы и татары охотно принимали беглый люд, который заселял необжитые земли. За это казакам предоставлялись даже некоторые привилегии: например, их освобождали от податей и повинностей, разрешали иметь собственный суд и чинить расправу по своему усмотрению. Взамен казаки обязаны были принимать участие во всех войнах против России.

В 80-х гг. XVIII века с Кубани на Дунай началось второе массовое переселение некрасовцев. Оно было связано с наступлением русских войск на Кубань и присоединением к России Крыма, дотоле бывшего под властью турок и татар. В память о тех временах недалеко от Вилково, вверх по Дунаю, стоят села Старая и Новая Некрасовки, а в окрестностях города есть острова Кубанка, Кубанский, Анкудиново. Постепенно грань между старообрядцами и некрасовцами стиралась, их всех предпочитали называть липованами.

Они строили рыбацкие жилища с русскими печами. А чтобы построить, как его называли, «камышовый домик», было необходимо в плавнях набросать бугор из ила, а затем сделать остов дома из стволов вербы, переплести их камышом и веревками, обмазать илом, добытым из Дуная, и камышом же покрыть крышу. Им же топили и русские печи, высекая огонь кресалом. Жили трудно, дома освещали рыбьим жиром. Защищались от частых разливов Дуная, страдали от жары и пожаров, часто возникавших летом. Для удобства передвижения на лодках расчищали каналы-ерики. Со дна доставали густой вязкий ил. Из него буквально «лепили» грядки огородов, наращивали площади садов. Под щедрым южным солнцем на этой земле неплохо зрели овощи, плодоносили деревья. Правда, создавать все это приходилось не раз и не два — частые половодья смывали наносные нестойкие гребли, а когда Дунай бывал особенно полноводным, земляные дамбы не выдерживали, и вода свободно разгуливала по садам и огородам, а то и разрушала жилища.


Казаки на берегах Дуная. Первые упоминания об украинских казаках, объявившихся здесь, относятся к 1576 году. Закоренелые враги татар и турок, запорожцы постоянно воевали против них на суше и на воде. Курсируя на своих «чайках» и «дубках» (небольшие суда) вдоль Черного моря и устья Дуная, они перехватывали неприятельские военные суда, а войдя в Дунай, уничтожали турецкие укрепления. В 1603 году характер запорожцев испытали турецкие крепости Измаил и Килия.

Между русским и украинским казачеством существовала постоянная связь и взаимная помощь. В отрядах Кондратия Булавина сражались казаки с Днепра. Большая группа запорожцев участвовала во многих боевых походах некрасовцев.

В 1615 году запорожские и донские казаки во главе с Петром Сагайдачным, совершив на 70 судах очередной рейд по Черному морю к устью Дуная, приняли бой с турецкой эскадрой под командованием Капудан-паши и полностью ее разгромили, захватив при этом самого Капудан-пашу.

Летом 1624 года состоялась битва запорожской флотилии с турецким флотом около дунайского гирла. В битве приняли участие 300 казацких чаек против 200 турецких галер. Из-за неблагоприятных погодных условий казаки потерпели поражение.

В 1675 г. Запорожскую Сечь возглавил кошевой Иван Сирко. Талантливый бесстрашный военачальник, он не раз преследовал турок на прибрежных черноморских землях и ходил на Килию. Царь Алексей Михайлович недолюбливал свободолюбивого и независимого атамана, но поскольку он был грозою турок, вынужден был его терпеть. Именно Иван Сирко с его отчаянными сотоварищами и вдохновили И. И. Репина на создание известной картины «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

В самом начале XVIII века Петр 1 приказал разрушить Запорожскую Сечь за измену части казачьей старшины во время Северной войны. И тогда первые беглецы появились в Придунавье. Правда, они вскоре добились прощения и возвращения на родину.

В 1775 году Екатерина II приказала за «возмутительный дух» обезоружить запорожских казаков и уничтожить Сечь.  Несмирившиеся казаки с семьями хлынули к турецким границам, куда еще при Петре I бежали их отцы и деды. Уже через год русский поручик Ачкасов сообщал правительству о том, что «бывших запорожцев от Бендер до Дуная более десяти тысяч человек». Многие из них осели в Вилково — в том самом месте, где Дунай разветвляется наподобие вил и где «рукояткой» служит Килийское гирло, а «зубьями» — гирла Стамбульское, Белгородское, Анкудиново, Очаковское.


В архивах сохранились документы, свидетельствующие о непростых судьбах людей, обживающих эти места. Вот некоторые краткие биографии, составленные по записям русских чиновников 1809 года.

«Никите Харченко на время записи было больше 50 лет. Родился в Корсуни, был крепостным. После 1791 г. вышел из своего отечества в Аккерман (ныне — Белгород-Днестровский Одесской области) с чумаками и, потеряв там волов своих, остался на тамошних рыбных ловлях, потом в Вилкове пристал к тамошним запорожцам».

«Василий Мастеренко или Мастеров, более 45 лет, грамоты не имеет, веры греческого исповедания, уроженец уезда Золотоношского, села Гланязово. Из казачьих детей, откуда в малолетстве, по смерти отца и матери, дядею родным завезен в местечко Кодак при реке Днепре. Потом дядя его помер, а он пристал к чумакам и ходил по разным местам лет десять. В городе Яссах приехавшими запорожцами с рыбой из Вилково подговорен ими, и находился там на рыбных промыслах...».

«50-летний Иван Васильев, сын Таран, отец назывался Черный, уроженец Харьковской губернии, выходец из мещан. Имел чумацкий промысел к Херсону. А когда российская армия приступила к Очакову, записан охотою своею в черноморцы и был на штурме Измаила на судах... Был в Молдавии, проживал в работниках, а потом перешел на рыбные ловли в Вилково, в устье Дуная».


Летом 1790 года главным театром военных действий оказался район нижнего Дуная. Для нанесения поражения туркам было необходимо овладеть крепостями Килия, Галац, Измаил. В октябре русская флотилия стала прорываться от Черного моря вверх по Дунаю. Гребная турецкая флотилия, которую на Дунае составляли казаки из Задунайской сечи, насчитывала 18 «чаек» (от турецкого «чаик» — круглая лодка), 20 «дубков», 4 тысячи казаков и 900 человек конных. Возглавлял это казацкое войско кошевой атаман Абдула. Для противодействия неверным казакам было создано Черноморское казацкое войско, находящееся в подчинении А.В. Суворова. Оно насчитывало 6 тысяч казаков и было отдано под предводительство кошевого атамана Головатого. Черноморцы разбили отряды Абдулы в дельте Дуная, захватили его суда, а также крепости в Килие, Тульче, Исакче. Потом приняли участие в штурме Измаила.


Проносились над городом десятилетия, менялись власти, а в Вилково все оставалось неизменным: уклад, имена, привычки, говор, одежда, староверческие длинные бороды. На утлых суденышках, где под особым навесиком помещался образ Николая-угодника, ходили рыбачить в море. Маленькое Вилково уже тогда прославилось своими умельцами, в первую очередь — моряками и рыбаками. Купцы из Германии, Австрии, Польши, России и Румынии, почуяв большую выгоду, повалили за вилковской рыбой. В начале XIX века ежегодно из Вилково вывозили до 320 000 кг красной рыбы, 12 800 кг черной икры и более 200 бочек уже тогда знаменитой дунайской сельди, способ приготовления которой считался самым лучшим.


В XIX веке жители Вилково принимали самое активное участие в русско-турецких войнах. Существует рапорт М. И. Кутузова, который, адресуясь государю в Петербург 20 мая 1811 г., сообщал: «...жители селения Вилково с начала вступления войск оказали свое усердие, проводя в Килийские гирла суда флотилии нашей, перевозя по реке Дунаю на своих лодках и собственным иждивением провиант и прочие казенные потребности к флотилии и к сухопутным войскам без всякой от казны зарплаты, оставляя даже промыслы, к пропитанию их служащие. Таковые их подвиги не могли остаться без уважения, и командующий войсками нашими в вознаграждение сего предоставил им пользоваться рыбною ловлею и винною продажею».

После окончания Русско-турецкой войны 1806–1812 гг. по Бухарестскому миру Вилково вместе со всей Бессарабией отошло к России.

Во время Бессарабской ссылки, в 1821 году, совершая поездку из Кишинева через Аккерман и Татарбунары в Измаил, в Вилково, которое уже славилось своей дунайской сельдью, хотел попасть А.С. Пушкин.

В 1827 году в «казенном селе Вилково», как отмечалось в «Статистическом описании Бессарабии», жило 103 семейства. Украинцев было 143 человека, русских староверов — 355. В селении стояло 110 домов-куреней, старообрядческая часовня, деревянная Свято-Покровская православная церковь, 5 кузниц и 3 питейных дома. Из орудий лова в наличии было 112 крючьев для ловли осетровых и 15 неводов для промысла на мелкий частик. Вот и все.

В те же годы вилковчан посетили многие несчастья. Свирепствовали чума и холера. Эпидемии косили людей, которых хоронили за селом в песчаных дюнах-кучугурах. Чуть позже на Бессарабию напала саранча — были уничтожены посевы. Чтобы выжить, вилковские рыбаки сушили и растирали в порошок щук и, смешивая их с высушенными и истертыми морскими орехами, варили из них суп.

Желая получить в собственное пользование воды для рыбной ловли, вилковчане начали ходатайствовать о переименовании своего казенного села в посад. В 1840 году «высочайшим» Указом Николая I их просьба была удовлетворена. Селение Вилково переименовали в посад, жители стали именоваться мещанами. Это дало возможность заниматься торговлей, наиболее зажиточные 10 семейств записались в купцы. Родилось местное купечество, создается городское управление — ратуша, появились первые архивные документы посада. В одном из них говорится об освещении улиц спирто-скипидарной жидкостью, о появлении в продаже спичек.


После поражения России в Крымской войне в 1853–1856 гг. по Парижскому мирному договору все придунайские земли отошли к Молдавскому княжеству, которое, в свою очередь, в 1861 г.  Александром Иоанном I было объединено с Валахией и таким образом было создано Румынское государство.

Устье Дуная отошло к Турции, Вилково стало полурумынским-полутурецким поселением. Граница между Румынской и Турецкой сторонами проходила по «Гусеву» — внутреннему каналу посада. Турецкая территория в честь сына паши получила название «Килим-бей» (в просторечии Калимбейка). Уже названная водная преграда Гусево-Белгородское разделила семьи, близких родственников. Вчерашние соседи, полоща в канале белье, переговаривались между собой «через границу». Пользуясь этим делением поселка, молодежь, спасаясь от румынской воинской повинности, ныряла в узкий канал и через доли минут была «за границей». Когда призывная кампания заканчивалась, «турецкий подданный» возвращался домой. А рыбаки были вынуждены платить налоги уже в пользу двух государств: Румынии как ее поданные, и Турции — за право ловить рыбу в дельте Дуная.


В результате очередной Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. по Берлинскому соглашению были восстановлены границы России, и южная часть Бессарабии вместе с посадом Вилково вновь отошла к России. Во время этой войны вилковчане активно помогали русским войскам, безвозмездно переправляя через Дунай военные обозы и войска, несли сторожевую службу, проводили суда русской дунайской флотилии такими путями, откуда менее всего ожидал ее противник.

Царь Александр II, посетивший военные позиции, пообещал рыбакам за помощь и усердие отдать вилковские воды в вечное их пользование, освободив при этом от всяких налогов и податей. И действительно, царским указом 1881 г. за помощь, оказанную в войне с турками, Александр II даровал вилковчанам все воды и острова, прилегающие к посаду, в вечное и безвозмездное пользование. А двух самых отчаянных рыбаков-разведчиков — Тимофея Гайдукова и Осипа Поливанова — наградил золотыми медалями «За усердие».


Новое и новейшее время в судьбе вилковчан. ХХ век и первые годы XXI столетия не были спокойными ни для страны, ни для далекой Бессарабии, которая продолжала переходить из рук в руки. В годы Первой мировой войны 1914–1918 гг. Вилково, как и весь Придунайский край, находилось в прифронтовой полосе. Это усугубило положение его жителей. Почти все взрослое мужское население, 1 320 человек, было призвано в русскую армию. Дома остались лишь дети, женщины и старики. Даже сам посадской голова вынужден был признать, что «хозяйства мобилизованных рыбаков пришли в совершенный упадок, а семьи их по случаю непосильных трудов истощились до невозможности...».

В это же время Королевская Румыния, воспользовавшись военными действиями Антанты и нарушив все договоренности, стала прибирать к рукам Бессарабские земли. В эту нелегкую пору и прибыл в порт Килию на Дунае матрос Железняк на миноносце «Дерзкий». Но вскоре, после тяжелых боев с румынскими войсками Дунайская флотилия, а с ней и Железняк, вынуждена была оставить Килию и отойти на Вилково.

Многие сегодняшние жители города являются сыновьями, дочерьми, внуками тех вилковчан, которые в феврале 1918 г. на месте, где сейчас стоит здание почты и отделения связи, слушали страстную речь Ан. Железняка и непосредственно общались с молодым комиссаром. Среди них были Иосиф Поляков, Федор Снопков, Акиндин Москвичев, Тимофей Сипаткин, братья Кирьяк и Иван Кирсановы, Андрей Суржиков и А.В. Котец — участник вооруженного восстания 1905 г. в Севастополе под руководством лейтенанта П. П. Шмидта. На здании и сегодня висит памятный знак, напоминающий о тех днях.

Наступили годы румынской оккупации. Тяжелое экономическое положение края сопровождалось жестким политическим гнетом. В августе 1918 г. король Румынии Фердинанд I издал Декрет о вводе военного положения на территории Бессарабии, которое за 22-летний период румынской оккупации не отменялось.

Комендант г. Вилково лейтенант Абрамеску в первые же дни оккупации издал приказ: «Вступление моих солдат в Вилково должно принести в город спокойствие и порядок. Мы пришли для оказания помощи, без всякой задней мысли, как христиане». Но румынское воинство начало с того, что учинило массовое ограбление вилковчан. Солдаты забирали все, что попадало под руку. А офицеры забрали 26 тысяч рублей местного отделения кредитного банка и из кассы кооператива. На жалобы ограбленных Абрамеску ответил: «Пусть вилковчане благодарят за то, что обошлось только этим. Ничего не поделаешь, на то и военное положение».

Параллельно власти развернули широкую румынизацию населения, которая очень болезненно воспринималась как русскими, так и украинцами. Работу потеряли служащие и учителя, не знавшие румынского языка. Некоторые из них за отказ принять присягу румынскому королю едва избежали расстрела.

Наиболее ценное оборудование и плавсредства Вилковского порта, рыбозавода и военной базы было разграблено и вывезено. В Вилково однажды пожаловал сам Румынский король Фердинанд I с женой и дочерью. Высокородное семейство осмотрело лабазы, ознакомилось с технологией обработки рыбы, посетило о. Анкудиново.  На этом и ограничились заботы королевства о вилковчанах.


В ноябре 1921 г. в Придунавье, в том числе и в Вилково, было организовано движение сопротивления румынским оккупантам. Под руководством вилковчанина Иосифа Полякова (подпольная кличка Платов) был создан революционный комитет южной Бессарабии. Осенью 1924 г. вспыхнуло Татарбунарское восстание. Через три дня, несмотря на ожесточенное сопротивление, восстание было подавлено. Остатки восставших с боем отходили к городу Вилково в надежде спастись в дунайских плавнях. Но оккупационные войска их настигли. 98 человек без суда и следствия были расстреляны в окрестностях Вилково — их память увековечена в городе скульптурным памятником и мемориальной доской на улице Татарбунарского восстания. Глубокой осенью 1924 г. румынские жандармы погрузили на старую баржу 800 человек. Это были семьи участников восстания — старики, женщины, дети. Баржу вывели на середину Дуная и затопили. В 1925 г. Кишиневе состоялся суд над оставшимися в живых участниками Татарбунарского восстания. Среди осужденных были вилковчане Тит Гладков, Сергей Тихонов, Тарас Гончаров, Еремей Белый.


В июне 1940 г. Советская Россия освободила Придунайский край и он вошел в состав Украины. В городе с населением около 8 тысяч человек были открыты две новые школы, клуб, библиотека, приблизительно 20 магазинов. Жители получили право на бесплатное медицинское обслуживание. Быстро организовались четыре рыболовецких колхоза, куда вошли бывшие члены артелей «Морун» и «Дунаря», восстанавливался рыбоперерабатывающий завод.
В апреле 1941 г., когда пошла дунайская сельдь, бригада Мокея Марченко свой месячный план выполнила на 1 060 процентов, а к концу мая они сдали на рыбозавод 12 259 кг рыбы. Такого не было ни до, ни после...


Новая мирная жизнь оказалась недолгой. 22 июня 1941 г. в 3 часа 30 минут горожан разбудили разрывы снарядов. Началась Великая Отечественная война. Румыния была рядом, и она выступила на стороне фашистской Германии. Снова скрестились пути-дороги Бессарабии с румынским королевством, в оккупированном Вилково снова появились и примария, и жандармерия, и насилие с произволом.

В конце лета 1941 г. сигуранца (румынская тайная полиция) арестовала пятерых жителей города, уличенных в антифашистской борьбе. Их жестоко пытали, били резиновыми палками, выламывали суставы. Утром 7 сентября 1941 г. подпольщики А.В. Котец, И.К. Хомутов, К.К. Изотов, Н.А. Гнеушев, Ф.К. Сухов были расстреляны за городом. Их останки не найдены до сих пор.

Три года длилась фашистская оккупация. Освобождение пришло 24 августа 1944 г. Вилковчане радостно встречали советские войска. На фронтах Великой Отечественной войны сражалось 429 вилковчан. 87 из них отдали жизнь на полях сражений. В сквере по улице Кирова сегодня стоит монумент матросу-освободителю, а на мраморных плитах высечены имена вилковчан, погибших за свою Родину, за свой Придунайский край. Павел Иванович Ткачук — ветеран Дунайской флотилии, участник освобождения Придунайского края от фашистов, почетный гражданин г. Вилково, работая председателем Вилковского горисполкома, в 60-х гг. XX в. записал рассказы вилковских женщин — очевидцев о событиях августа 1944 г.

Вспоминают —

Анна Ивлевна Олейникова, почетная гражданка города, женщина, ставшая его легендой:

«Бой за Вилково закончился в первой половине дня 24 августа. Нужна была помощь раненым в этом бою морякам. Мой отец, по специальности фельдшер, перед этим вернулся из румынского заточения. К нам в дом пришел морской офицер и спросил: «Вы Ивлий Паатович, фельдшер? Есть раненые моряки, и им нужна медицинская помощь, пока прибудет наша флотская медицина. В то лето я, в свои 17 лет, закончила первый курс училища в Бухаресте. Попросила у отца разрешения быть ему помощницей. Отец занялся перевязками, а я по назначению врача делала уколы, поила раненых, ассистировала при наложении хирургических швов. Командование флотилии распорядилось оказывать врачебную помощь и раненым пленным немцам. Многие вилковчанки ухаживали за ранеными, умывали их, кормили...»


Мария Петровна Зубовская:

«В нашем доме была свободная комната, но не было ни кроватей, ни постелей. Моряки доставили кровати и постели и вскоре привезли раненых. Один имел тяжелое ранение в ногу, другой из-за лицевой раны не мог разговаривать. Это Сваталов, из Москвы. Хорошо его запомнила, потому что мама разводила водой варенье, а я из чайника поила этого раненого...» Екатерина Осиповна Ковалева: «В доме моего брата, Гладкова Федора Осиповича, было несколько просторных комнат. Командование Дунайской флотилии, по согласию брата, заняло эти комнаты для медсанбата. Прибывшие врачи развернули операционную. Доставили раненых из Жебриян (сейчас Приморское) и островов. К ним заходил морской офицер, которого они звали «батя». Позже я узнала, что это был майор Ф.Е. Котанов — командир 384-го отдельного батальона морской пехоты Дунайской военной флотилии. Во второй половине дня 24 августа прибыла группа хирургов, медицинских сестер и санитарок. Я тоже старалась что-то делать. Собрала подружек, мы стирали окровавленные бинты, сушили, гладили, скатывали и приносили на перевязки...»


За короткий период после освобождения города возобновили деятельность четыре рыболовецких артели, были восстановлены цеха Рыбозавода, холодильник, ремонтные мастерские, заработали школы, магазины. Каждый послевоенный год вносил что-то новое в жизнь горожан. В 1959 г. все рыболовецкие хозяйства объединились в одно крупное хозяйство — рыбколхоз им. Ленина. В его распоряжении в конце 50-х годов имелся неплохой промысловый флот: 500 моторных лодок, 11 мотофелюг и 20 СЧС (средний черноморский сейнер). Кадры для сейнеров готовила местная «мореходка». От Крыма и Кавказа до устья Дуная стали известными имена капитанов-бригадиров сейнерного флота Ф. Ефимова, С. Глебова, Т. Оболонского, П. Делеску, В. Унгарова. За сезон вилковские рыбаки брали в Черном море по 800 и более центнеров рыбы. Белуга весом в 200–300 кг уже мало кого удивляла. А в 1950 г. рыбак Ф. Шаповалов сумел добыть белугу весом в 750 кг!

Рыбколхоз постепенно обретал статус одного из крупнейших коллективных хозяйств по добыче рыбы в Украине. Его материально-техническая база в середине 80-х годов прошлого века оценивалась более чем в 10 млн. америк. долларов!

Знаменитый и сегодня, бывший бригадир промыслового участка № 2 рыбколхоза Анатолий Петрович Бирюков, депутат областного совета на протяжении 29 лет, с особой гордостью вспоминает: 

«Наш уникальный край всегда славился добычей рыбы и ее переработкой. «Живое серебро» во все времена было основой жизни на Дунае, а профессия рыбака — в большом почете. Уловы рыбы в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые годы были по нынешним меркам баснословными. Слава о потомках некрасовцев, запорожцев звучала далеко за пределами города и области. Рыбопромысловый сейнерный флот был гордостью колхоза. Планы выполнялись на 130–170 процентов. Нельзя без особого уважения говорить о председателях рыбколхоза Галкине Иване Павловиче (период 1960–1968 гг.), Бойко Данииле Федосеевиче (1968–1986 гг.), о сплоченной и дружной команде, сформировавшейся вокруг них: Н. В. Елине, Я. П. Бендерском, В. Т. Перове и др. — всех тех, кто всю свою жизнь крепил мощь рыболовецкого колхоза.

Сегодня с сожалением приходится констатировать, что та бурная мощь созидательного труда уже в прошлом. Не могу понять, как можно было довести такое богатое процветающее предприятие до полного банкротства. Имущество разграблено, «прихватизировано». Сейчас десятки частных рыболовецких предприятий работают по принципу: «Чтоб рыбка ловилась всегда, а мы — никогда!»  Жалко и обидно смотреть на все это», — заключает Анатолий Петрович.

 

Не меньшей гордостью в довоенные и послевоенные годы был и вилковский Рыбозавод. В августе 1940 г. на берегу Белгородского канала организовали цеха по переработке рыбы. Это время и считается началом деятельности предприятия. Первым его директором был назначен Ю.В. Темердиаров. До конца 1940 года в цехах перерабатывали до 300 тонн осетровых рыб, до 5 тонн икры. Весной 1941 года успели переработать 200 тонн дунайской сельди. На Рыбозаводе в то время трудилось около 130 человек. Флот составляли 3 речных катера, грузоподъемностью 3 тонны, и 2 мотобаркаса, а для других хозяйственных нужд использовались несколько пар лошадей... В 1944 году с сентября по декабрь было изготовлено и отгружено 533 тонны рыбопродукции, а в 1945-ом — уже 1 421 тонны.

Рост мощностей завода начался в 1949 году. В г. Керчь был открыт экспедиционный цех по приемке и переработке азовской хамсы и тюльки. Завод неуклонно наращивал свой производственный потенциал, его продукцию, такую, как зернистая и паюсная икра, балыки из красной рыбы, дунайская сельдь бочкового и баночного посола, знали в Москве и Ленинграде, Одессе и Киеве, Вильнюсе и Риге. Вилковский Рыбозавод был единственным предприятием в Советском Союзе, выпускающим сельдь специального баночного посола типа пресервов. Этот уникальный продукт получил всемирную известность. Он был отмечен золотыми медалями на многих международных выставках — в Брюсселе, Осаке, Лейпциге. Письма-заказы на эту сельдь приходили из разных уголков земного шара с коротким адресом: «Советский Союз. Вилково на Дунае». И это заслуга прежде всего таких корифеев Рыбозавода, как Е. П. Чумаченко, С. А. Гончаров., Е. Х. Чернов, И. П. Галкин, Ю. А. Сичкарь, Л. Д. Шенфельд, Ф. Г. Строганов, П. А. Москвичев, М. Б. Бойко, В. З. Паршиков, Л. С. Паршикова и многих многих других вилковчан.


В конце 70-х годов XX века в устье Дуная заработала необыкновенная для того времени База обслуживания лихтеровозов. В лексиконе жителей города появились интригующе новые слова: «лихтеровоз», «лихтер», «интерлихтер». Так начинал свою жизнь новый порт Усть-Дунайск. Главной его задачей была обработка лихтеровозов «Юлиус Фучик», «Тибор Самуэли», «Борис Полевой», «Павел Антокольский», «Николай Маркин», «Анатолий Железняков» — судов, представлявших гордость Министерства морского флота СССР и вызывавших уважительное признание многих судоходных компаний мира. Обрабатывал порт и крупнотоннажные пятидесяти- и стотысячные балкеры типа «Зоя Космодемьянская» и «Маршал Буденный». Грузопотоки шли более чем из 40 стран мира. Грузооборот достигал более 4 млн. тонн в год.
Порт был кормильцем для портовиков и их семей, надеждой и опорой для вилковчан, гордостью всего Килийского района. Имея выгодное географическое и геополитическое расположение в устье Дуная, Усть-Дунайск представлял собой уникальный транспортный узел. Благодаря средствам порта и с помощью его начальника Павла Владимировича Козинца к 250-летию города на площади морвокзала был установлен памятник первопроходцу — основателю Вилково, который сегодня является нашей визитной карточкой. Скульптурный образ изваял известный одесский скульптор Александр Токарев, уроженец Кубани, автор памятника военным морякам-дунайцам, освобождавшим Вилково; памятника воинам-афганцам, установленного в Одессе; памятника Пушкину-пешеходу, поставленного на улице Пушкинской у входа в Одесский музей-квартиру Пушкина. Такие его работы, как памятники А. Головатому, Леониду Утесову, Вере Холодной, летчику Уточкину, иносказательные скульптуры «Жена моряка», «Похищение Европы», «Спасенное детство», «Зеленый фургон», широко известны в нашей стране. Вилковский Первопроходец скульптора А. Токарева отражает обобщенный образ многих рыбаков-вилковчан. В чертах его лица угадываются и несгибаемость воли, и свободолюбие, и умение противостоять стихиям и жизненным трудностям. Причалив утлую лодку к берегу, с тяжелым крестом на плече он поднимается от реки к городу. Уставшей спиной повернут к восходу солнца, к Дунаю и, освещенный этим солнцем, движется в неизвестность. Ему предстоит освоить это место, построить дом и начать новую жизнь. Мученик веры и труженик — таким увидел скульптор предка вилковчан.

Для ремонта рыболовецких судов государственного треста по добыче рыбы приказом по Укррыбтресту 31 декабря 1947 г. в Вилково была организована база по их ремонту. Первоначально здесь работали всего 30 человек. Первым директором предприятия стал Константин Сулин. В неблагоустроенных и технически неоснащенных судоремонтных мастерских, расположенных буквально в плавнях, ремонтировали сначала только двигатели и валолинии малых рыболовецких судов, а деревообрабатывающий цех снабжал их столяркой. В 1948 году в результате реформирования база стала судоверфью. Были построены «салазки» (специальное приспособление для подъема и спуска судов на воду), после чего здесь могли основательно ремонтироваться как малые, так и средние черноморские сейнера (СЧС). Предприятие работало стабильно и развивалось.

В 1977 г. судоверфь получила статус межколхозного судоремонтного завода. В затоне Базарчук были установлены два дока грузоподъемностью 400 и 800 тонн. Здесь же строятся котельносварочный и механические цеха, устанавливается Болгарская плавместерская. К 1987 г. объем производства составляет более 2 млн. долларов. На предприятии уже работает до 400 человек, возможности завода растут.

В 1991—1992 гг. на заводе, как и во всей стране, сложилась критическая экономическая ситуация. Коллектив принимает предложение Акционерной судоходной компании «Укрречфлот» об аренде предприятия. Сменив название на «Ремонтно-эксплуатационную базу флота», коллектив предприятия с помощью компании получает заказы на судоремонтные работы. Серьезным достижением в 90-е гг. стало строительство третьего, самого крупного дока грузоподъемностью 1200 тонн. Сейчас здесь ремонтируются суда «Укрречфлота», имеющие местом приписки города Киев, Черкассы, Днепропетровск, Запорожье, Херсон, Севастополь. Здесь ремонтируется практически весь рыболовецкий флот области, здесь к тому же строят уникальные фрегаты XVII века, баркасы, лодки для рыбаков, изготавливают мебель для горожан.

С 2000 года база флота — филиал АСК «Укрречфлот». О Вилковской РЭБФ говорят как о стабильном, процветающем предприятии, надежном партнере. И в первую очередь, это заслуга его директора, члена правления АСК «Укрречфлот», кавалера ордена Украинской Православной Церкви Преподобного Нестора Летописца III степени Матфея Константиновича Иванова — человека делового и целеустремленного. Хорошо организованный коллектив завода помнит своих ветеранов и гордится ими. Это: В. Н. Заикин, В. Ф. Батрак, B. C. Кирпичников, В. А. Изотов, Т. Ф. Силарин, А. С. Раздорожный, К. Я. Сухов и мн. др.

На предприятии насчитывается уже 460 человек, среди них Иван Абрамович Галкин, Игорь Николаевич Миленкин, Юрий Геннадьевич Бурмистров, Николай Никифорович Крылов, Сергей Николаевич Нагорный, Владимир Николаевич Некрылов, которые своим профессиональным трудом преумножают славные традиции Вилковской РЭБФлота.

В свое время в городе были созданы и работали такие крупнейшие в Украине предприятия, как Вилковский завод прессовых узлов, продукция которого была востребована не только в Советском Союзе, но и в странах Европы; ПМК-98 – гордость Дунай-Днестровской оросительной системы, учреждение «Юг», популярный на все Придунавье торговый гигант — Вилковский Райрыбкооп.

 

Благодаря столь внушительным мощностям удалось усовершенствовать коммунальные сети города, дороги, линии электропередач, реконструировать школы, стадион, центральный сквер, кинотеатр, развить сеть дошкольных и школьных учреждений, медицинских, культурно-просветительских, спортивных бюджетных организаций, восстановить храм Рождества Пресвятой Богородицы. Жить бы и дальше, благоустраиваясь и развиваясь, но никак не оправдываются пока надежды, связанные с независимостью Украины.
Из всех предприятий города сегодня успешно работает только Ремонтно-эксплуатационная база флота. Жаль...


Спасибо за ваше внимание! 

 

Публикация книги "Вилково — город трех храмов, 72 островов и бесконечных каналов." (с) Н. М. Басов. 2ое изд. Одесса, 2011.

Хотим обратить ваше внимание, что представленная информация публикуется с разрещения автора и защищена авторскими правами. Любое копирование без разрешения администрации сайта и соответственно автора данной книги является незаконной и защищается соответствующими законами.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 13 гостей онлайн